Продолжение дневника Пипса
May. 3rd, 2026 08:12 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mithrilian[[guns салютовали с кораблей - вроде должны быть пушки. Но над головами свистели bullets - точно ли ядра? Странный термин для ядер]]
3 мая 1660 г.
Сего утра милорд показал мне декларацию короля и его письмо к двум генералам для сообщения флоту. Содержание письма состоит в том, что он предлагает милость всем, кто в течение сорока дней изъявит покорность, за исключением лишь тех, кого Парламент впоследствии сочтёт нужным исключить. Что касается продаж земель в смутное время и прочих дел, то всё это он предоставляет на решение Парламента, коему намерен подчиниться. Письмо датировано Бредой, 4 апреля 1660 года, в двенадцатый год его царствования.
По получении его сего утра с нарочным — г-ном Филлипсом, одним из посланцев Совета от генерала Монка, — милорд созвал военный совет и тем временем диктовал мне, каким образом следует сформулировать постановление, которое он желал провести через этот совет.
Когда всё было готово, командиры собрались на борту, и совет заседал в каюте (первый военный совет на моей памяти), где я зачитал письмо и декларацию; и пока они обсуждали их, я как бы составлял текст постановления, которое, будучи предложено, было принято. Ни один человек, казалось, не возразил, хотя я уверен, что многие в душе были против.
По окончании сего я поднялся на ют вместе с милордом и командирами и там зачитал оба документа и постановление; после чего, спросив их мнение, все матросы единодушно воскликнули: «Боже, храни короля Карла!» — с величайшим ликованием.
После этого сэр Р. Стейнер, пригласивший нас ещё вчера, принял всех командиров и меня у себя на борту к обеду; и, поскольку обед ещё не был готов, я отправился с капитаном Хейвордом на «Плимут» и «Эссекс», исполнил там свои дела и возвратился, где за обедом мы были весьма веселы.
После обеда я посетил и прочие корабли (на «Ассистанс» я задержался на некоторое время, слушая арфиста) и таким образом прошёл через весь флот. Это было поистине великолепное зрелище — обходить все корабли и быть принимаемым с таким почётом и уважением на каждом из них; и ещё более — видеть ту великую радость, которую я приносил всем людям: ни один во всём флоте не выказал ни малейшего неудовольствия происходящим.
Вечером, когда я направлялся на борт вице-адмирала, генерал начал стрелять из пушек, выпалив всё, что имел на корабле; так же поступили и все прочие командиры, что было весьма торжественно, и слышать, как ядра со свистом проносятся над нашими головами, пока мы были в лодке, было зрелищем примечательным.
Завершив это и окончив составление моей прокламации, я возвратился на «Нейзби», где милорд был весьма доволен, услышав, как весь флот принял известие; и в порыве радости показал мне частное письмо короля к нему и другое — от герцога Йоркского, написанные в столь дружеском и непринуждённом тоне, как если бы они обращались к близкому другу, с величайшим выражением благосклонности.
Из этих писем — и сам милорд также сказал мне — я понял, что между ними уже долгое время велась переписка, причём, по-видимому, втайне от генерала Монка. Среди тех, кто доставлял эти письма, был и сэр Джон Бойс, а также тот самый г-н Норвуд, которому недавно был предоставлен корабль для переправы — и имя которого милорд не велел мне заносить в книгу.
Король пишет, что его приглашают прибыть в Гаагу, но он желает совета милорда, следует ли ему направиться к кораблю. Герцог же предлагает учиться у него морскому делу в столь простых и непринуждённых выражениях, словно бы письма эти написали Джек Коул и я.
Всё это показалось мне весьма удивительным — что милорд ведёт все дела столь мудро и предусмотрительно; и я был преисполнен радости, видя его в столь благоприятном положении; и он сам немало удовольствия находил в том, чтобы рассказать мне, как сумел обеспечить себе столь прочное влияние при короле.
Enter your cut contents here.
3. This morning my Lord showed me the King’s declaration and his letter to the two Generalls to be communicated to the fleet. The contents of the letter are his offer of grace to all that will come in within 40 days, only excepting them that the Parliament shall hereafter except. That the sales of lands during these troubles, and all other things, shall be left to the Parliament, by which he willstand. The letter dated at Breda, April 4 1660, in the rath year of his Raigne.2_ Upon® the receipt of it this morning by an express, Mr. Phillips, one of the messengers of the Council from Generall Monke, my Lord summoned a council of war, and in the meantime did dictate to me how he would have the vote ordered which he would have pass this council. Which done, the commanders all came on board, and the council set in the coach (the first council of war that hath been in my time), where I read the letter and declaration; and while they were discoursing upon it, I seemed* to draw up a vote; which being offered, they passed.! Not one man seemed to say no to it, though I am confident many in their hearts were against it. After this was done, I went up to the Quarter-deck with my Lord and the commanders, and there read both the papers and the vote; which done, and demanding their opinion, the seamen did all of them cry out “God bless King Charles” with the greatest joy imaginable. That being done, Sir R. Stayner, who had invited us yesterday, took all the commanders and myself* on board him to dinner; where? dinner not being ready, I went with Captain Hayward to the Plimouth and Essex, and did what I had to do there and returned, where very merry at dinner. After dinner, to the rest of the ships (I stayed at the Assistance to hear the harper a good while) quite through the fleet. Which was a very brave sight, to visit all the ships and to be received with the respect and Honour that I was on board them all. And much more to see the great joy that I brought to all men; not one through the whole fleet showing the least dislike of the business. In the evening, as I was going on board the Vice-Admirall, the Generall begun to fire his guns, which he did all that he had in the ship; and so did all the rest of the commanders, which was very gallant, and to hear’ the bullets go hissing over our heads as we were in the boat. This done and finished my Proclamation, I returned to the Nazeby, where my Lord was much pleased to hear how all the fleet took it; and in a transport of joy showed me a private letter of the King’s to him and another from the Duke of Yorke in such familiar style as to their common friend, with all kind- ness imaginable. And I found by the letters, and so my Lord told me too, that there hath been many letters sped between them for a great while, and I perceive unknown to Monke. And among the rest that have carried these letters, Sir John Bois is one, and the Mr. Norwood which had a ship to carry him over the other day, which my Lord would not have me put down his name in the book.!_ The King speaks of his being courted to come to The Hague, but doth desire my Lord’s advice whether to come to take ship. And the Duke offers to learn the seaman’s trade of him, in such familiar words as if Jack Cole and I had writ them.? This was very strange to me, that my Lord should carry all things so wisely and prudently as he doth, and I was over-joyful to see him in so good condition; and he did not a little please himself to tell me how he had provided for himself so great a hold in the King.
3 мая 1660 г.
Сего утра милорд показал мне декларацию короля и его письмо к двум генералам для сообщения флоту. Содержание письма состоит в том, что он предлагает милость всем, кто в течение сорока дней изъявит покорность, за исключением лишь тех, кого Парламент впоследствии сочтёт нужным исключить. Что касается продаж земель в смутное время и прочих дел, то всё это он предоставляет на решение Парламента, коему намерен подчиниться. Письмо датировано Бредой, 4 апреля 1660 года, в двенадцатый год его царствования.
По получении его сего утра с нарочным — г-ном Филлипсом, одним из посланцев Совета от генерала Монка, — милорд созвал военный совет и тем временем диктовал мне, каким образом следует сформулировать постановление, которое он желал провести через этот совет.
Когда всё было готово, командиры собрались на борту, и совет заседал в каюте (первый военный совет на моей памяти), где я зачитал письмо и декларацию; и пока они обсуждали их, я как бы составлял текст постановления, которое, будучи предложено, было принято. Ни один человек, казалось, не возразил, хотя я уверен, что многие в душе были против.
По окончании сего я поднялся на ют вместе с милордом и командирами и там зачитал оба документа и постановление; после чего, спросив их мнение, все матросы единодушно воскликнули: «Боже, храни короля Карла!» — с величайшим ликованием.
После этого сэр Р. Стейнер, пригласивший нас ещё вчера, принял всех командиров и меня у себя на борту к обеду; и, поскольку обед ещё не был готов, я отправился с капитаном Хейвордом на «Плимут» и «Эссекс», исполнил там свои дела и возвратился, где за обедом мы были весьма веселы.
После обеда я посетил и прочие корабли (на «Ассистанс» я задержался на некоторое время, слушая арфиста) и таким образом прошёл через весь флот. Это было поистине великолепное зрелище — обходить все корабли и быть принимаемым с таким почётом и уважением на каждом из них; и ещё более — видеть ту великую радость, которую я приносил всем людям: ни один во всём флоте не выказал ни малейшего неудовольствия происходящим.
Вечером, когда я направлялся на борт вице-адмирала, генерал начал стрелять из пушек, выпалив всё, что имел на корабле; так же поступили и все прочие командиры, что было весьма торжественно, и слышать, как ядра со свистом проносятся над нашими головами, пока мы были в лодке, было зрелищем примечательным.
Завершив это и окончив составление моей прокламации, я возвратился на «Нейзби», где милорд был весьма доволен, услышав, как весь флот принял известие; и в порыве радости показал мне частное письмо короля к нему и другое — от герцога Йоркского, написанные в столь дружеском и непринуждённом тоне, как если бы они обращались к близкому другу, с величайшим выражением благосклонности.
Из этих писем — и сам милорд также сказал мне — я понял, что между ними уже долгое время велась переписка, причём, по-видимому, втайне от генерала Монка. Среди тех, кто доставлял эти письма, был и сэр Джон Бойс, а также тот самый г-н Норвуд, которому недавно был предоставлен корабль для переправы — и имя которого милорд не велел мне заносить в книгу.
Король пишет, что его приглашают прибыть в Гаагу, но он желает совета милорда, следует ли ему направиться к кораблю. Герцог же предлагает учиться у него морскому делу в столь простых и непринуждённых выражениях, словно бы письма эти написали Джек Коул и я.
Всё это показалось мне весьма удивительным — что милорд ведёт все дела столь мудро и предусмотрительно; и я был преисполнен радости, видя его в столь благоприятном положении; и он сам немало удовольствия находил в том, чтобы рассказать мне, как сумел обеспечить себе столь прочное влияние при короле.
Enter your cut contents here.
3. This morning my Lord showed me the King’s declaration and his letter to the two Generalls to be communicated to the fleet. The contents of the letter are his offer of grace to all that will come in within 40 days, only excepting them that the Parliament shall hereafter except. That the sales of lands during these troubles, and all other things, shall be left to the Parliament, by which he willstand. The letter dated at Breda, April 4 1660, in the rath year of his Raigne.2_ Upon® the receipt of it this morning by an express, Mr. Phillips, one of the messengers of the Council from Generall Monke, my Lord summoned a council of war, and in the meantime did dictate to me how he would have the vote ordered which he would have pass this council. Which done, the commanders all came on board, and the council set in the coach (the first council of war that hath been in my time), where I read the letter and declaration; and while they were discoursing upon it, I seemed* to draw up a vote; which being offered, they passed.! Not one man seemed to say no to it, though I am confident many in their hearts were against it. After this was done, I went up to the Quarter-deck with my Lord and the commanders, and there read both the papers and the vote; which done, and demanding their opinion, the seamen did all of them cry out “God bless King Charles” with the greatest joy imaginable. That being done, Sir R. Stayner, who had invited us yesterday, took all the commanders and myself* on board him to dinner; where? dinner not being ready, I went with Captain Hayward to the Plimouth and Essex, and did what I had to do there and returned, where very merry at dinner. After dinner, to the rest of the ships (I stayed at the Assistance to hear the harper a good while) quite through the fleet. Which was a very brave sight, to visit all the ships and to be received with the respect and Honour that I was on board them all. And much more to see the great joy that I brought to all men; not one through the whole fleet showing the least dislike of the business. In the evening, as I was going on board the Vice-Admirall, the Generall begun to fire his guns, which he did all that he had in the ship; and so did all the rest of the commanders, which was very gallant, and to hear’ the bullets go hissing over our heads as we were in the boat. This done and finished my Proclamation, I returned to the Nazeby, where my Lord was much pleased to hear how all the fleet took it; and in a transport of joy showed me a private letter of the King’s to him and another from the Duke of Yorke in such familiar style as to their common friend, with all kind- ness imaginable. And I found by the letters, and so my Lord told me too, that there hath been many letters sped between them for a great while, and I perceive unknown to Monke. And among the rest that have carried these letters, Sir John Bois is one, and the Mr. Norwood which had a ship to carry him over the other day, which my Lord would not have me put down his name in the book.!_ The King speaks of his being courted to come to The Hague, but doth desire my Lord’s advice whether to come to take ship. And the Duke offers to learn the seaman’s trade of him, in such familiar words as if Jack Cole and I had writ them.? This was very strange to me, that my Lord should carry all things so wisely and prudently as he doth, and I was over-joyful to see him in so good condition; and he did not a little please himself to tell me how he had provided for himself so great a hold in the King.
