Продолжение дневника Пипса
May. 2nd, 2026 07:43 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mithrilian**2 мая 1660 г.**
Сего утра завтракал редисом в каюте корабельного казначея. После того писал до самого обеда, во время которого прибыл Данн из Лондона с письмами, принесшими нам радостные вести о вчерашних решениях Парламента, день сей, без сомнения, будет памятен как самый счастливый Майский День для Англии за многие годы.
Письмо короля было прочитано в Палате, в котором он вверяет себя и все дела их решению — что касается акта об амнистии для всех, если только они не пожелают сделать исключения для некоторых; равно и относительно подтверждения продаж земель короны и церкви, если они сочтут это надлежащим.
Палата, по прочтении письма, постановила немедленно собрать 50 000 фунтов для отправки Его Величеству на текущие нужды; также был назначен комитет для составления благодарственного ответа Его Величеству за его милостивое послание; и постановлено сохранить письмо среди парламентских актов. И при всём том не прозвучало ни одного возражения. Так что даже Люк Робинсон встал и отрёкся от своих прежних действий, обещая впредь быть верным подданным своему государю.
Город Лондон обнародовал декларацию, в которой отказывается признавать какую-либо иную форму правления, кроме короля, лордов и общин.
Палата выразила благодарность сэру Джону Гренвиллу, одному из придворных Его Величества, доставившему письмо; и во всё время его чтения все присутствующие оставались с непокрытыми головами.
После того как лорды уведомили Общины о своём желании, чтобы те присоединились к их решению в пользу правления короля, лордов и общин, Общины согласились и постановили, чтобы все книги, направленные против такого государственного устройства, были принесены в Палату и сожжены.
Вчера в Лондоне была великая радость; а ночью — более костров, нежели когда-либо прежде, звон колоколов и питьё за здоровье короля на коленях прямо на улицах, что, по моему мнению, уже несколько чрезмерно. Но, по-видимому, все чрезвычайно радуются происходящему — до такой степени, что и наши морские командиры начинают говорить тем же тоном, чего ещё неделю назад не делали. И наши матросы, у кого только были деньги или возможность получить выпивку в долг, не занимались в этот вечер ничем иным.
В сей день прибыл на борт г-н Норт (сын сэра Дадли Норта), чтобы провести здесь некоторое время, чем милорд был несколько обеспокоен; однако он, по-видимому, весьма обходительный молодой человек и вечером превосходно исполнил свою партию с листа.
После музыки я поднялся в каюту капитана вместе с ним и лейтенантом Феррерсом, прибывшим сегодня из Лондона с известиями для милорда; и распив бутылку вина мы все отправились ко сну.
Enter your cut contents here.
2. In the morning at a breakfast of Radyshes at the Pursers cabin. After that to writing — till dinner — at which time comes Dunne from London with letters that tell us the wellcome Newes of the Parliaments votes yesterday,! which will be remembered for the happiest May-day that hath been many a year to England. The King’s letter was read in the House, wherein he submits himself and all things to them — as to an act of Oblivion to all, unless they shall please to except any; — as to the confirming of the Sales of the King’s and Church lands, if they see good. The House, upon reading the letter, order 50000! to be forth- with provided to send to His Maiesty for his present supply. And a committee chosen to return an answer of thank[s] to His Majesty for his gracious Letter. And that the letter be kept among the Records of the Parliament. And in all this, not so much as one Noe. So that Luke Robinson himself stood up and made a recantation for what he hath done and promises to be a loyall subject to his Prince for the time to come.? The City of London have put out a Declaracion, wherein they do disclaim their owning any other governments but that of a King, Lords, and Commons.3_ Thanks was given by the House to Sir Joh. Greenevill, one of the bedchamber to the King, who brought the letter; which they continued bare all the time it was reading. Upon notice made from the Lords to the Commons of their desire that the Commons would join with them in their vote for King, Lords, and Commons, the Commons did concur and voted that all books whatever that are out against the govern- ment of King, Lords, and Commons should be brought into the House and burned. Great joy all yesterday? at London; and at night more bone- fires then ever and ringing of bells and drinking of the King’s health upon their knees in the streets, which methinks is a little too much. But everybody seems to be very joyful in the business - insomuch that our sea-commanders now begin to say so too, which a week ago they would not do. And our seamen, as many as have money or credit for drink, did do nothing else this evening. This day came Mr. North (Sir Dudly North’s son) on board to spend a little time here, which my Lord was a little troubled at; but he seems to be a fine gentleman and at night did play his part exceeding well at first sight. After Musique I went up to the Captain’s cabin with him and Lieutenant Ferrers, who came hither today from London to bring this news to my Lord; and after a bottle of wine, we all to bed.
Сего утра завтракал редисом в каюте корабельного казначея. После того писал до самого обеда, во время которого прибыл Данн из Лондона с письмами, принесшими нам радостные вести о вчерашних решениях Парламента, день сей, без сомнения, будет памятен как самый счастливый Майский День для Англии за многие годы.
Письмо короля было прочитано в Палате, в котором он вверяет себя и все дела их решению — что касается акта об амнистии для всех, если только они не пожелают сделать исключения для некоторых; равно и относительно подтверждения продаж земель короны и церкви, если они сочтут это надлежащим.
Палата, по прочтении письма, постановила немедленно собрать 50 000 фунтов для отправки Его Величеству на текущие нужды; также был назначен комитет для составления благодарственного ответа Его Величеству за его милостивое послание; и постановлено сохранить письмо среди парламентских актов. И при всём том не прозвучало ни одного возражения. Так что даже Люк Робинсон встал и отрёкся от своих прежних действий, обещая впредь быть верным подданным своему государю.
Город Лондон обнародовал декларацию, в которой отказывается признавать какую-либо иную форму правления, кроме короля, лордов и общин.
Палата выразила благодарность сэру Джону Гренвиллу, одному из придворных Его Величества, доставившему письмо; и во всё время его чтения все присутствующие оставались с непокрытыми головами.
После того как лорды уведомили Общины о своём желании, чтобы те присоединились к их решению в пользу правления короля, лордов и общин, Общины согласились и постановили, чтобы все книги, направленные против такого государственного устройства, были принесены в Палату и сожжены.
Вчера в Лондоне была великая радость; а ночью — более костров, нежели когда-либо прежде, звон колоколов и питьё за здоровье короля на коленях прямо на улицах, что, по моему мнению, уже несколько чрезмерно. Но, по-видимому, все чрезвычайно радуются происходящему — до такой степени, что и наши морские командиры начинают говорить тем же тоном, чего ещё неделю назад не делали. И наши матросы, у кого только были деньги или возможность получить выпивку в долг, не занимались в этот вечер ничем иным.
В сей день прибыл на борт г-н Норт (сын сэра Дадли Норта), чтобы провести здесь некоторое время, чем милорд был несколько обеспокоен; однако он, по-видимому, весьма обходительный молодой человек и вечером превосходно исполнил свою партию с листа.
После музыки я поднялся в каюту капитана вместе с ним и лейтенантом Феррерсом, прибывшим сегодня из Лондона с известиями для милорда; и распив бутылку вина мы все отправились ко сну.
Enter your cut contents here.
2. In the morning at a breakfast of Radyshes at the Pursers cabin. After that to writing — till dinner — at which time comes Dunne from London with letters that tell us the wellcome Newes of the Parliaments votes yesterday,! which will be remembered for the happiest May-day that hath been many a year to England. The King’s letter was read in the House, wherein he submits himself and all things to them — as to an act of Oblivion to all, unless they shall please to except any; — as to the confirming of the Sales of the King’s and Church lands, if they see good. The House, upon reading the letter, order 50000! to be forth- with provided to send to His Maiesty for his present supply. And a committee chosen to return an answer of thank[s] to His Majesty for his gracious Letter. And that the letter be kept among the Records of the Parliament. And in all this, not so much as one Noe. So that Luke Robinson himself stood up and made a recantation for what he hath done and promises to be a loyall subject to his Prince for the time to come.? The City of London have put out a Declaracion, wherein they do disclaim their owning any other governments but that of a King, Lords, and Commons.3_ Thanks was given by the House to Sir Joh. Greenevill, one of the bedchamber to the King, who brought the letter; which they continued bare all the time it was reading. Upon notice made from the Lords to the Commons of their desire that the Commons would join with them in their vote for King, Lords, and Commons, the Commons did concur and voted that all books whatever that are out against the govern- ment of King, Lords, and Commons should be brought into the House and burned. Great joy all yesterday? at London; and at night more bone- fires then ever and ringing of bells and drinking of the King’s health upon their knees in the streets, which methinks is a little too much. But everybody seems to be very joyful in the business - insomuch that our sea-commanders now begin to say so too, which a week ago they would not do. And our seamen, as many as have money or credit for drink, did do nothing else this evening. This day came Mr. North (Sir Dudly North’s son) on board to spend a little time here, which my Lord was a little troubled at; but he seems to be a fine gentleman and at night did play his part exceeding well at first sight. After Musique I went up to the Captain’s cabin with him and Lieutenant Ferrers, who came hither today from London to bring this news to my Lord; and after a bottle of wine, we all to bed.
