mithrilian

(варианты для сравнения здесь: https://mithrilian.dreamwidth.org/8364.html )

Оно несколько коряво в плане русского языка, но это легко правится, а вот поезда раненых нет (вереница, правда, тоже не очень. Это одно из значений слова "поезд", но, конечно, имелся в виду обоз). Конечно, не идеал, но. Но. Легонькая правка стиля - и переводчик-человек просто не нужен. Вообще.

Нет, конечно, человек нужен пока для чего-то сверх. Но такие тексты редки, потому что такие авторы редки. Типа Умберто Эко и Льюиса Кэрролла.

Чатгпт:

В 1878 году я получил степень доктора медицины Лондонского университета и отправился в Нетли, чтобы пройти курс, предписанный для армейских хирургов. Завершив там своё обучение, я был назначен помощником хирурга в Пятый Нортумберлендский фузилёрный полк. В то время полк находился в Индии, и прежде чем я успел к нему присоединиться, разразилась Вторая англо-афганская война. Высадившись в Бомбее, я узнал, что мой корпус продвинулся через перевалы и уже находился глубоко на территории противника. Тем не менее я последовал за ним вместе со многими другими офицерами, оказавшимися в таком же положении, как и я, и благополучно добрался до Кандагара, где нашёл свой полк и немедленно приступил к новым обязанностям.

Кампания принесла многим почести и продвижение по службе, но для меня она обернулась лишь несчастьями и бедствиями. Меня перевели из моей бригады и прикомандировали к Беркширскому полку, с которым я участвовал в роковой битве при Майванде. Там я был ранен в плечо пулей из джезайла, которая раздробила кость и задела подключичную артерию. Я неизбежно попал бы в руки кровожадных гази, если бы не преданность и мужество моего денщика Мюррея, который перебросил меня через вьючную лошадь и сумел благополучно доставить к британским позициям.

Измученный болью и ослабленный длительными лишениями, которые мне пришлось перенести, я вместе с длинной вереницей раненых был отправлен в тыловой госпиталь в Пешаваре. Здесь я пошёл на поправку и уже настолько окреп, что мог ходить по палатам и даже немного греться на веранде, как вдруг меня свалил брюшной тиф — проклятие наших индийских владений. В течение многих месяцев врачи не надеялись спасти мне жизнь, и когда я наконец пришёл в себя и начал выздоравливать, я был настолько слаб и истощён, что медицинская комиссия постановила не терять ни дня и отправить меня обратно в Англию. Соответственно, меня отправили на транспортном судне «Оронтес», и месяц спустя я высадился на пристани в Портсмуте с безвозвратно подорванным здоровьем, но с позволением заботливого правительства провести следующие девять месяцев в попытках его восстановить.

В Англии у меня не было ни родных, ни близких, и потому я был свободен, как ветер, — или настолько свободен, насколько может быть свободен человек с доходом в одиннадцать шиллингов шесть пенсов в день. В таких обстоятельствах я, естественно, направился в Лондон — этот великий водоворот, куда неудержимо стекаются все бездельники и праздношатающиеся Империи.